Канадская Хартия прав и свобод

Писаное право утвердило власть объективного права. Идеи прав человека, разработанные прецедентным правом, стали рассматриваться с позиции господства позитивного права.

Гражданское право, как сфера недоступная для вмешательства государства

Для прецедентного права, которое развивалось исходя из признания субъективных прав, гражданские права не выводятся из позитивного права.
К ним относятся, как сфере, недоступной для государственного вмешательства. Данное положение нашло отражение в формулировках текстах, касающихся прав и свобод граждан.

Изменение американской институции говорит, что не зачем конгрессу издавать акты, которые создают религию или подтверждают ее свободу исповедания, которые приводят к ограничению свободы печати и слова, общение народа к правительству. Перечисленные права ставятся вне досягаемости законодательного органа.

По определению Джеферсона, «целью билля являлось  оградить права и свободы от превратностей политической полемики, поставить их вне досягаемости должностных лиц и установить их в качестве законных принципов, применяемых судами».

Если сравнить текст конституции с текстом билля о правах, то конституция определяет сферу позволенного действия государственных властей. Билль о правах дополнительно закрепляет то, куда государство в лице своего законодательного органа не вправе вмешиваться. Суду была предоставлена роль верховного арбитра, исходящего из «высших принципов», установленных общим правом.

Вопрос о допустимости вмешательства законодательных органов в права и свободы личности

«Канадская Хартия прав и свобод» (ст. 32) устанавливает, что перечисленные в Хартии свободы в первую очередь касаются деятельности парламента и законодательных органов провинций, т.е. рассматриваются как сфера невмешательства законодательных органов.

Рекомендуем!  Естественно правовые концепции судейского нормотворчества

Вопрос о пределах допустимости вмешательства законодательных органов в права и свободы личности является основным для судей при решении вопроса о конституционности  акта.

В истории Верховного суда США некоторые судьи (В. Дуглас, Блэк) полагали, что конституционные права носят абсолютный характер и не могут быть ограничены законом. Они ссылались на намерение «отцов-основателей», прямо отраженное в формулировках «Билля о правах».

Тем не менее, в большинстве дел суд выступал как орган, устанавливающий баланс между интересами государства и личности.
Объем конституционных прав и свобод определялся в зависимости от конкретной политической ситуации. Верховным судом США были разработаны концепции, оправдывающие ограничение прав личности (концепция «сбалансированных интересов», концепция «предпочтительных свобод», «разумного основания», «явной и наличной опасности»).

По мнению судьи Холмса, свобода слова может привести к созданию явной опасности, которую Конгресс в праве предотвратить.
Судья Брандейз полагал, что конституционные нрава и свободы могут быть ограничены в целях защиты государства от возможного серьезного политического, экономического или морального ущерба.

Канадская Хартия прав и свобод не дает оснований сомневаться в том, что провозглашенные в ней права и свободы могут быть ограничены актом законодательного органа.
Ст. 33 прямо закрепляет право федерального парламента Канады и легислатур провинций в своих актах оговаривать, что они направлены на ограничение конституционного права личности.

В статье, однако, устанавливается несколько условий. Возможным ограничениям могут подвергнуться только права и свободы, перечисленные в ст. 2, 7—15. Такие законы действуют только в течение пяти лет, но парламент и легислатуры провинций вправе продлить их действие.
Ст. 33 не вызывает критики у канадских юристов, поскольку они полагают, что именно законодательный орган, а не суды, должен играть главную роль в защите прав личности.

Такая позиция была известна еще на заре становления американской государственности. Александр Гамильтон полагал: «То, что судам было определено быть посредником между людьми и законодательным органом для того, чтобы держать последний в предписанных рамках, и толкование судами конституции ни в коем случае не предполагает верховенство судебной власти над законодательным органом». Вероятно, что современный подход канадских ученых сформировался под влиянием американской правовой мысли.

Споры о включении статей о правах и свободах граждан в конституцию

Полемика вокруг необходимости включения стаей о правах и свободах граждан в американскую конституцию показывает, что аргумент, согласно которому должная организация, государственной власти является лучшей конституционной гарантией прав и свобод, был настолько весомым, что в результате институт прав и свобод не был включен текст конституции.

Полагалось, что конституция, сковывающаяся на теории разделения властей, закрепляет такую организацию власти, при которой нет необходимости предусматривать защиту от шоу потребления ею.

Гамильтон так выразил эту мысль: «Зачем объявлять, что не надлежит делать, или нет власти, которая могла бы это делать? Это может послужить основанием для критики доктрины конституционной власти и под оправданием неблагоразумного рвения в защиту «Билля о правах».

Несомненно, характер политического режима страны немаловажен для того, чтобы в стране на практике могли осуществляться провозглашенные права и свободы личности. Но вызывает возражение отрицание значения конституционного декларирования прав.