Позиция двойственности права. Исходя из позиции двойственности права, очень важно уделить внимание и непосредственно правопониманию. Ведь именно благодаря ему право приобретает привычный вид.

Позитивистское правопонимание

Интересно, что правопонимание у таких ученых как Н. Луман и В. Кравиц по большому счету позитивистское, так как каких-либо «внеправовых» критериев, которым «руководствуется» бинарный код разграничения права от неправа, не выдвигает. Тем самым критерий различия права/неправа – фундаментальнейший вопрос теории и философии права – остается непроясненным, а, по большому счету, в руках государственной власти. Такой подход во многом свойствен западной традиции права – стремлению максимально рационализировать правовую реальность.

Однако как не существует в природе закрытых систем (это противоречит второму закону термодинамики), так и не существует формально непротиворечивых и одновременно завершенных систем (что доказано ограничительными теоремами К. Геделя). Более того, если право – это мера свободы, то в нем неизбежно присутствует неустранимая неопределенность и многовариантность, что противоречит классической концепции рациональности.

Проблемы юриспруденции

К.И. Скловский выделяет в связи с названным выше одну из главных проблем в юриспруденции, которая по его мнению заключается в невозможности выразить важнейшие понятия, что в свою очередь делает достаточно трудным строение умозаключения в основе которого установленное тождество или нетождество. В техническом выражении все это чаще всего предстает в форме спора. А так как постановка проблемы происходит в условиях неизвестности отсутствии определений основополагающих понятий муки отождествления становятся неизбежными. Муки обусловлены существующим законом тождеств и различий, который бесконечно издевается над знаками и подобиями. Такие различия восприятия во многих случаях и являются непосредственным истоком всех затруднений в юриспруденции.

Рекомендуем!  Суть и значение норм права

Мнение Геделя о том, что ни одна система не имеет возможности поставить себя саму в логически непротиворечивую упорядоченность не признается неправильным. Здесь, в итоге, констатируется лишь то, что предполагали и мы: а именно, что понятие системы ссылается на окружающий мир и среду обитания, а следовательно не имеет возможности оградиться от него ни при помощи логики ни при помощи аналитики, по крайней мере, именно так утверждает Н. Луман в своей работе «Общество как социальна система».

Постклассическая рациональность

Ко всему прочему, классическая рациональность пыталась вытеснить «субъективный фактор», насколько это возможно (и как это не парадоксально), из науки и научно обоснованных важнейших видах жизнедеятельности человека. Это выражалось, в частности, в стремлении к формулированию «чистой системы права», действующей по принципу «объективного бинарного кода», отделяя от права – мира должного – политику права – мир сущего.

На роль того, кто «управляет» им (очевидно, что кто-то должен им управлять, иначе код превращается, реифицируясь, в «объективную натуралистическую надличностную мифическую сущность»), пожалуй, может претендовать носитель абсолютного разума – Геркулес в интерпретации У. Блэкстона и Р. Дворкина. О бесперспективности такого проекта шла речь в первой части данной главы.

Постклассическая рациональность, как уже заявлялось выше, исходит как раз из обратного – необходимости учета пресловутого «человеческого фактора». Тем самым не может не приниматься историческая и социокультурная обусловленность права, наполняемого конкретным значением контекстом, в котором оно через конкретных людей претворяется в правопорядке. Следовательно, код дифференциации права/неправа существует не «внутри» права, а во взаимодействии правовой реальности и социального контекста.