В нашем случае, когда в юридической науке пока лишь продекларирована потребность в мировой юстиции, а ясное понимание того, что она (эта потребность) означает в институциональном пространстве судебной власти, отсутствует, коррекция этатистского правопонимания феномена мировой юстиции в сторону расширения его границ является оправданной и эффективной мерой, что отвечает объективному процессу социализации российского права.

Современное понимание судебной власти

Обращение юристов к традиционным для России правовым ценностям фактически означает, что именно ценностно-функциональная оценка правовых объектов может и должна помочь преодолеть узость не оправдавшего себя нормативного подхода.

Этот вывод в полной мере относится и к рассматриваемому объекту.

В условиях неоднозначного понимания учеными и практиками сущности современной судебной власти, исходя из поставленной цели, судебную власть мировой юстиции следует рассматривать с двух взаимосвязанных и непротиворечивых позиций, а именно как:

  • Особое публично-властное отношение, в границах которого большинство членов общества признает необходимость наличия властных полномочий у мировых судей, де-юре и де-факто подчиняясь их судебным постановлениям, оглашаемым ими от имени и по поручению государства, имея при этом юридическую и фактическую возможность осуществлять общественный контроль за их деятельностью
  • Неотъемлемый атрибут правосудных полномочий мировых судей, который выражает особенности их законодательно закрепленных возможностей по урегулированию правовых конфликтов, реализация которых происходит только во взаимоотношениях с членами общества

Основополагающий принцип судебной власти

В основе сформулированного принципа – признание того, что в границах конституционного единства российской судебной власти властные полномочия мировых судей являются ее составной частью, обладающей в силу закона особенностями, характеризующими законодательное закрепление их возможностей и механизм реализации судебной защиты прав и законных интересов граждан.

Рекомендуем!  Проблема конституционного общественного договора

В публично-властных отношениях мировой судья, как типичный носитель судебной власти, выступает ключевым не персонифицированным участником, «стоящим над схваткой», императивно связанным буквой и духом закона.

Закон наделил его властью – неотъемлемым атрибутом его правосудия, свидетельствующим о судебных возможностях этого суда, но не эти возможности, а отношения, в пределах которых они реализуются, предопределяют функциональную значимость органа судебной власти.

Гражданам требуется не столько понимание возможностей суда, сколько получение результата – скорого и правого суда.

Критерии оценки мировой юстиции

Признание допустимости и правомерности понимания судебной власти как отношения и атрибута означает возможность научного объяснения ключевых характеристик институционализации этого типа судебной власти – формы, процесса и результатов.

Критерием оценки достоверности знаний о феномене мировой юстиции должна стать, с одной стороны, оценка соответствия полученной информации поставленным целям (формирование институциональных основ концепции мировой юстиции), а с другой – оценка степени адекватности отражения реальных событий в правовой жизни этого суда в его общественном развитии.

Иными словами, для получения релевантных знаний о совершенном институционально-правовом образе мировой юстиции требуется ее последовательное представление в форме явления, института и объекта управления.