Прецеденты толкования внесли важные изменения в американский закон о гражданских правах 1964г. Насколько содержание самого закона расходится с тем содержанием, которое вкладывают в него судьи, создавая прецеденты толкования, во многом определяется тем, какими методами, приемами толкования пользуются судьи.

Споры вокруг «намерения законодателя»

В целом при толковании можно выделить два подхода к выявлению намерения законодателя. В результате понятие «намерения законодателя» приобретает несколько значений. Такое положение, связанное с неопределенностью этого термина, вызывает критику во многих странах «общего права».

По мнению американского ученого М. Радина, «законодательное намерение» фактически не раскрывается, а если раскрывается, то оказывается, что оно явно не относится к делу. Данное понятие кажется неопределенным и английским ученым.

Для австралийского судьи Р. Фокса «намерение законодателя» — это фикция. Говорить о предполагаемом намерении на деле означает оправдать обращение к иным материалам, чем текст самого закона.

Канадские юристы также отмечают фиктивный характер понятия «намерение законодателя», поскольку в парламенте существуют различные группы, фракции, и определить единое мнение всех депутатов невозможно.

Буквальный метод толкования закона в странах общего права

Споры вокруг выявления «намерения законодателя» и неоднозначные оценки этого термина вызваны различными подходами к выявлению его «держания».

Первый подход предполагает, что законодатель выразил свое намерение в законе, поэтому новая задача судьи должна сводиться к тщательному изучению текста закона.

Такой подход длительное время доминировал в Великобритании странах Содружества. Он основывался на буквальном методе толкования, которой впервые был сформулирован в английском прецеденте, уставленном в деле River Wear Commissioners Adamson (1877).

Рекомендуем!  Наблюдения за коллективным поведением социальных групп

Там говорилось: «Всегда следует исходить из того, что судья не является законодателем, а лишь объявляет намерение законодательного органа, даже если это намерение покажется ему неразумным».

Лорд Эмер отмечал: «Если слова закона понятны, вы обязаны им следовать, даже в том случае, если все сказанное является нелепым. Суд не вправе исправлять законодательный орган, если последний действует абсурдно».

Этот метод длительное время был популярен в «странах Содружества». Он был описан в Австралии в решение по делу Amalgamated Society of Engineers v., Adelaide Steamship Co. (1020), в котором устанавливалось, что основная задача суда заключается в выявлении намерения парламента, выраженной, в тексте закона.

При буквальном методе толкования судьи должен исходить только из текста закона и не прибегать, ни к каким другим материалам, например к парламентским дебатам, свидетельствующие о том, как формировалось намерение парламента.

В деле Edinburgh and Dalkeith kailway v. Wauchorn (1842) лорд Кемпбэл отмечал: «Единственное, что может судья посмотреть в парламентских материалах,— это прошел ли билль все стадии в обеих палатах и получил ли королевскую подпись. Никакой суд не вправе расследовать, как билль был внесен в парламент».

Буквальный метод не позволяет судье свободно обращаться с законом, в определенной мере – тормозит образование прецедентов толкование, изменяющих содержание закона.

Для американских судей всегда было характерно обращение к материалам прохождения законопроекта в Конгрессе, в том числе и в комитетах Конгресса.

Целевой подход к толкованию закона

Второй подход к выявлению «намерения законодателя» основывается не на анализе текста, он исходит из того, какую цель преследовал законодатель, принимая тот или иной закон.

Отход от «буквального» метода толкования в последние десятилетия связан с доминированием в толковании второго подхода.

В настоящее время судьи предпочитают говорить именно о цели (purpose), а не о намерениях (intent) законодателя.