Современный отечественный юридический либертаризм

Критикуемые В.А. Четверниным и Н.В. Варламовой позиции Л.И. Спиридонова и А.В. Полякова достаточно четко подпадают под признаки либертарного правопонимания. Оба они не отрицают, что право – это мера свободы формально равных индивидов (по крайней мере, если речь идет о современном праве).

Вырабатываемое в процессе «селективной эволюции» (термин Л.И. Спиридонова) право как раз и направлено на обеспечение свободы и формального равенства. Думаю, не возражает против аналогичной трактовки и права и А.В. Поляков: взаимное признание участников правовой коммуникации как раз и обеспечивает свободу, без которой коммуникации как таковая и невозможна.

Эффективность управление по теории либертаризма

Эффективность управления (критерий права у Р. Паунда), обеспечивающий социальный контроль, направлен не на принуждение ради демонстрации власти, а ради нормального функционирования капиталистического общества, основанного на обмене, а, следовательно, свободе и формальном равенстве.

С другой стороны, а может ли свобода быть высшей ценностью? Для сторонников либертаризма это очевидно. Однако в этой связи следует задастся вопросом: что первично – свобода или существование общества? Может ли быть свобода вне общества?

Конечно, нет. Поэтому свобода подчинена функционированию социального целого. Мало кто сегодня будет возражать (надеюсь), что современное общество должно быть основано на свободе, обеспечивать и защищать ее, устанавливая, как справедливо утверждают либертарианцы, всеобщую меру – норму права. Но при этом важно, чтобы стремление к свободе не переросло в анархию или тоталитаризм и не поставило под угрозу существование человечества.

Концепции юридического либертаризма

Современный отечественный юридический либертаризм представлен двумя версиями: концепцией правового закона (B.C. Нерсесянц, В.В. Лапаева, Н.В. Варламова) и институциональной социологической теорией (ее разрабатывает сегодня В.А. Четвернин).

Рекомендуем!  Критерии правопонимания

Подход В.А. Четвернина, при всем уважении к B.C. Нерсесянцу, В.В. Лапаевой и Н.В. Варламовой, представляется более перспективным, так как акцентирует внимание на фактическом действии права. Провозгласить и закрепить во всеобщей формальной норме права меру свободы еще не означает обеспечить ее реальное действие, которое всегда осуществляется людьми, соотносящими свои интересы с нормой права и жизненной ситуацией.

Последнее напрямую зависит от правовой культуры – знаково-символического механизма интериризации (интернализации) и экстернализации внешних аспектов человеческого (в данном случае правового) бытия. Именно правовая культура и обеспечивает действие права, выступая механизмом воспроизводства правовой реальности.

Право в условиях формирования правовой культуры

В этой связи представляется чрезвычайно интересной позиция В.А. Четвернина, помещающего право (меру свободы, организованную формальным равенством) в контекст формирования и функционирования правовой культуры – культуры Запада.

Придание исторического и социо-культурного измерения права, как представляется, придаст несомненный импульс дальнейшему развитию юридического либертаризма. Однако при этом надо иметь в виду, что современная (именуемая иногда постсовременной) социология – а юриспруденция по справедливому утверждению В.А. Четвернина не что иное, как частная социологическая дисциплина – в конце XX – начале XXI века трансформировалась из классической в постклассическую.

Поэтому перспектива социологического институционализма либертарного правопонимания возможна только в том случае, если оно учитывает эту трансформацию. Пока, судя по работам В.А. Четвернина, можно сказать, что эти изменения учитываются им лишь частично.