Юридически значимое поведение критерии выделения

Юридически значимое поведение – этим термином обозначают урегулированное правом типичное социальное поведение, имеющее значимость для его участников. Рассмотрим эту сторону правовой реальности подробнее.

Что выражает норма права

Одним из важнейших вопросов, возникающих при семиотическом изучении нормы права, остаётся понимание означаемого, то есть предмета. Ранее говорилось, что, по мнению Н. В. Разуваева, под означаемым понимаются ценности, но такое обоснование не выдерживает критики. К тому же, этот вывод ничем не аргументирован в работе Разуваева.

Общепризнанной считается точка зрения, утверждающая, что норма права выражает фактическое поведения, имеющее юридическое значение (например, обычай как выражение традиционного поведения). Потому правоотношения можно считать и в историческом, и в практическом смысле референтом норм права. Но эта связь – номинация или репрезентация – не зеркальное их отражение.

И наиболее радикальные приверженцы современного постструктурализма заявляют, что за актом номинации не стоит никакого содержания. Иллюстрировать подобный взгляд могут современные политические партии: зачастую они выражают не волю народа или социальной группы, которая, кстати говоря, и не существует в ярко выраженной форме, а самих себя.

Знак (по мнению Ж. Бодрийяра, Р. Барта, Ж. Деррида, Ж. Делеза), как и любая другая структура, первичен относительно его содержания, которое было создано после по образу этого знака. При этом невозможно отрицать и значимость формы, равно как и содержания, без которого знак потерял бы смысл, а значит, перестал бы существовать.

Новый “треугольник Фреге”

Вызывает больше доверия подход, объединяющий семиотико-семантический (взаимосвязь совокупности объектов материального мира – знаков – и объектов, обозначаемых ими) и практический аспект права.

Рекомендуем!  Личностные характеристики социального конструктивизма

Согласно этой теории было предложено переформулировать «треугольник Фреге» согласно схеме «производитель знака – знак – означаемое – воспринимающий знак». Подобное понимание было разработано Е. Д. Смирновой, предположившей, что язык, являющийся символом, одновременно с этим представляет собой и средство номинации. Предложенная ей схема учитывает изменения в системе и даёт возможность судить о традиционности или инновациях в ней, что позволяет глубже исследовать природу (в том числе диалогическую) правовых норм.

Включить в старую схему новую взаимосвязь «говорящий – слушающий» выразил в своем труде российский философ и антрополог Борис Васильевич Марков. Он писал, что прагматика указывает на самые разные способы использования высказываний, скоординированные языком, а также на мысли и поступки, вызванные этими понятиями; сигналы же, вызвавшие подобную реакцию, и символы, понимаемые в смысле, зависящем от многих факторов, различаются.

Он также полагал, что “слова, которые мы слышим, могут восприниматься как команды, просьбы, советы, пожелания и т. п. … при этом они должны быть поняты. … Знаки проходят стадию понимания, и поэтому они не свободны от ментальных переживаний”. По его мнению, понимание зависит и от внутреннего, и от внешнего плана деятельности. Оно не может существовать вне связи «знак—понимание—действие”. Смыслообразование здесь не раскрывает своей сущности, вопреки теории.

Право и его референты

Подводя итог вышесказанному, справедливо предположить, что норма права как знак находится в неразрывной связи с референтами (или денотантами) через понятие или значение, которые являются методами использования слова. Референтность права не может быть сведена к какому-либо единственному привилегированному объекту вследствие его многогранности, или полифиничности.

К референтам права относится человек в его «юридической» ипостаси, его юридически значимые практики и восприятие правовой реальности. Одним из компонентов последней являются знаки, содержащиеся в записанных нормативно-правовых актах. Таким образом, знак также становится референтом.