Закон или прецедентное право. Закон имеет большую юридическую силу, чем прецедент. Если прецедент противоречит закону, то действует закон. К примеру, австралийский Закон о семье 1975 г. урегулировал целый круг вопросов брака, развода, отношений родителей и детей, семейной собственности.

Если прецеденты и отдельные акты устанавливали ограниченные основания для развода (такими основаниями считались: отсутствие одного из супругов в течение не менее 3 лет, супружеская измена, пристрастие одного из супругов к алкоголю, жестокое обращение), то

Закон 1975 г., по существу, разрешил свободу развода. Закон ввел настолько новые изменения, что его применение первоначально вызвало затруднения.

Изменение прецедентного права при помощи статутного права

Длительное время вопросы вины разрабатывались прецедентным нравом. Им было установлено положение, по которому при нанесении ущерба вследствие обоюдной неосторожности сторон независимо от объема вины убытки не возмещались. По закону ущерб стал возмещаться с учетом вины сторон.

Примеры того, как статутное право существенно изменило прецедентное, можно найти во всех отраслях права правовых систем стран «общего права». Вместе с этим прецедентное и статутное право продолжают находиться в сложном взаимодействии.

В некоторых случаях закон принимается с целью отменить конкретный прецедент. К примеру, в деле Burmah Oil Co. Ltd. v. Lord Advocate (1965) английская палата лордов решила, что правительство должно выплачивать компенсацию компании Burmah Oil Co. Ltd. за ущерб, нанесенный самолету компании в результате военных маневров.

Правительство не согласилось с решением палаты лордов и провело через парламент законопроект, по существу отменивший прецедент. Принятый Закон об ущербе во время военных действий 1965 г. имел обратную силу.

Рекомендуем!  Оценочный аспект нормативности права

Взаимодействие прецедентного и статутного права

Иногда прецедент и закон предлагают разное решение одного и того же вопроса. В деле Attorney eneral v. De Keysor’s Royal Hotel (1920) был предъявлен иск о компенсации за пользование гостиницей должностным лицом Короны.

Норма прецедентного права признавала за Короной прерогативное право на владение, которое невозможно аннулировать и ограничить. Однако суд в своем решении руководствовался нормами статутного права и удовлетворил иск.

На взаимодействии прецедентного и статутного права сказывается свойство прецедента достаточно быстро меняться. Не обладая четким письменным изложением, прецедент со временем более легко заполняется новым содержанием, отражая иные социальные условия.

Закон и прецедентное право

Такой характер прецедентного права отличает его от писаного, которое создается и отменяется установленном порядке. Для того чтобы писаное право отвечало современным реалиям, должен быть механизм пересмотра и отмены устаревших законов. Законодателю зачастую бывает сложно справиться с возросшим числом законов.

Американский ученый Г. Калабрези предлагает использовать исконность прецедентного права для обновления устаревших законов. Он видит в этом большую помощь органам, призванным проводить ревизию статутного права.

По своей сути такая позиция достаточно смело уравнивает прецедентное и статутное право, ставя знак полного равенства в их юридической силе.

В Соединенных Штатах имела место и практическая попытка воплощения такой конструкции. В 1970 году в штате Миннесота в законодательный орган поступил билль, который давал судам право изменять акты, действующие в деятельности  частного права свыше 20 лет, но законопроекту не суждено стать актом. Как только статутное право укрепилось, большинство дел стало решаться на основании  закона. Прецедентом становится судебное прочтение закона

Отсутствие единого мнения по применению статутного и прецедентного права

Единое мнение, о том, следует ли относить прецеденты трактовки к статутному или прецедентному праву в правовой литературе отсутствует.

По мнению некоторых юристов и ученых, нельзя назвать прецеденты толкования в «чистом виде». Подобная полемика еще раз свидетельствует об условности выделения отдельных частей в праве, являющиеся единым целым.

В настоящий период значение судебных решений, содержащих трактовку законов, возрастает в правовых системах, принадлежащих к различным правовым семьям, в правовых системах романо-германской правовой семьи судья обязан выносить решения только на основании закона.

Расширенное толкование судьями статей законов ведет к тому, что на деле формируется новая норма. Известен пример, когда судебными решениями на основе толкования ст. 1384 ГК Франции был создан новый вид гражданско-правовой ответственности.

Создатели кодексов предвидели подобные последствия и стремились их избежать. Для того чтобы судьи не толковали кодекс, а только применяли, кодексы разрабатывались достаточно детально, были объемны, содержали большое число статей (кодекс Наполеона состоит из 2281 статьи). Создатели кодексов стремились предусмотреть как можно больше ситуаций. В затруднительных случаях судьям предлагалось обращаться в специальную комиссию.

На практике задуманный механизм не работал, и судьи предпочитали сами давать разъяснение статьям законов и кодексов. Постепенно судьи стали учитывать практику толкования право положений. Такой подход сближал романо-германскую правовую семью с правовой семьей «общего права», хотя в первой толкование закона судьей не признавалось частью закона.

Роль судьи при толковании зависит и от характера составления закона, стиля изложения в нем норм. Здесь складывается парадоксальная ситуация: гражданские кодексы предполагают более активную роль судей, в то время как статуты в странах «общего права» формируются таким образом, чтобы ограничить возможность произвольно трактованное. Как отмечает П. Норт, английские статуты «издаются как замена судей, гражданские кодексы нужны судье, чтобы работать.